Сделать стартовой | Добавить в избранное  
Русский Английский Украинский

Казачий Стан - Информационный портал казачьей традиции.

 
 

Навигация

Главная
Афиша
История
Культура
Казачьи Песни
Казачья Здрава
Казачий Спас
Казачьи Забавы
Казачьи Танцы
Казачьи Сказки
Онлайн Видео
Фотогалерея
Гостевая Книга
Карта сайта
Обратная связь
 

Календарь

«    Май 2009    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
 

Опрос

Чего не хватает сайту

Песен
Карт
Культуры
Музыки
Новостей
Книг
Видео
 
 

Теги

 
 

Архив

 
 
 
Уважаемые Посетители, чтобы получить доступ ко всем разделам нашего сайта, получить право оставлять комментарии и использовать наши сервисы, Вам необходимо зарегистрироваться, либо войти под своим логином. Зарегистрироватся очень просто, это минутное дело. ЗАРЕГИСТРИРОВАТСЯ ...

 
Петрусь - мальчонка русский |
 

Давно-давно это было...

Высокие горы с тех пор курганами стали, а там, где реки шумели, волнами рокотали, города теперь стоят да сады расцветают. Где болота и топи, страшные были, теперь рощи шумят зеленые, а в рощах птицы поют веселые. Только утес высокий стоит по-прежнему у Тихого Дона, мохом, как бородой,

оброс, стоит, на могучую реку смотрит, будто прислушивается к чему-то. За утесом Тихий Дон в море впадает и долго еще дорожкой светлой меж морскими волнами белеет. Плывут над утесом облака, гуляет над ним ветерок степной, ласковое солнце лучами его согревает. Тихий Дон, река раздольная, плещется

внизу и шепчет что-то, будто мать родная сынка убаюкивает. Стоит высокий утес, слушает... А мимо длинными шагами время идет: сделает шаг, оглянется, а позади уже десятки лет остались... Давно-давно это было...

Повадился как-то хищный орел из-за моря летать на Тихий Дон. Прилетит к могучей реке, черные крылья распластает, и повиснет темная тень над Тихим Доном, как тоска на сердце. Выищет хищник жертву, схватит острыми когтями и унесет в высокие горы, за моря широкие. Уносил орел сперва ягнят глупых да овечек пугливых, а потом и детишки маленькие пропадать стали.

Стонут русские люди на Тихом Дону, плачут матери слезами безутешными, а горю помочь некому.

Пробовали подкараулить птицу злую, да хитер хищник, не

обманешь его, не проведешь. Все чаще и чаще прилетает он на Тихий Дон, все

больше и больше льется слез горьких.

В ту пору жил в ветхом курене у Тихого Дона мальчонка Петрусь со своей

матерью.

Ласковый был Петрусь, добрый, и любили его за это все люди, как своего

сына родного, Идут люди на работу, детей своих с Петрусем оставят, а

Петрусь хоть и сам маловат еще, десять годков ему только, а уж он в обиду

никого не даст.

Затеет с ребятишками игры разные - тому коня из камышинки смастерит,

тому рыбу невиданную из глины слепит, тому птицу диковинную на песке

нарисует. Играют ребятишки с Петрусем - домой не заманишь.

А уж Тихий Дон Петрусь любил больше жизни своей. Придет, бывало, к

берегу и долго-долго смотрит на широкую реку. На реке волны невысокие одна

за другой куда-то катятся, на волнах солнечные блестки сверкают, будто

золотые крупинки рассыпал кто-то. В светлой воде рыбешка резвится, веселой

игрой забавляется.

Выпрыгнет рыбешка из воды, глянет, а кругом блестит все от яркого

солнца, словно искорки от огня горят на воде. Схватит рыбка маленьким ртом

воздух, захлебнется - и опять в воду.

Над Доном воздух теплый прозрачными струйками плывет, чайки белокрылые

летают, ласточки, как стрелы, низко над водой проносятся.

А вот откуда-то тучка темная к Дону приближается. Ветерок повеял,

пробежал над рекой, и река сразу забеспокоилась, мелкими морщинками

покрылась.

Петрусь на тучку смотрит и думает: "Эх, вот бы буря началась!".

А тучка темная все ближе да ближе, уже всё небо потемнело. Ветер вдруг

свистнул по-разбойничьи, Тихий Дон вздохнул глубоко, будто плечи

богатырские расправил.

Зашумело все кругом, загудели грозные волны, разгулялся Тихий Дон,

словно долго в неволе сидел и вдруг на свободу вырвался. Чайки белокрылые

покричали, посердились и улетели куда-то. За ними ласточки быстрые

скрылись.

А сквозь тучи уже солнышко выглянуло. Буйный ветер свистнул последний

раз и умчался к морю. И опять тихо над Доном...

Сидел так однажды Петрусь, рекой любовался, вдруг черная тень

промелькнула над ним, в воздухе свист раздался. Глянул Петрусь вверх, а на

него хищник злой, птица страшная, камнем из поднебесья падает.

Не успел и крикнуть Петрусь, как схватил его хищник острыми когтями,

взмахнул черными крыльями и полетел над Тихим Доном, над лесами зелеными,

над морями широкими.

Поглядел вниз Петрусь, защемило у него сердце, и крикнул он громким

голосом:

- Прощай, батюшка Тихий Дон, прощай, земля русская!

Хищник и не взглянул на Петруся. Летит он все дальше и дальше от Тихого

Дона, от любимой родины мальчонки русского. Ветер шумит кругом, горы седые

внизу мелькают, белые облачка тают от ветра, как туман утренний над тихой

рекой. Вот уже и вечер наступил, первые звездочки загорелись на небе,

внизу море застонало, как зверь раненый.

Вдруг почувствовал Петрусь, что хищник вниз опускается. Глянул

мальчонка - кругом горы дикие, скалы черные, бездны глубокие.

А хищник злой взмахнул последний раз крыльями и опустился на черную

скалу, в гнездо свое. Потом когти разжал, Петрусю дышать легче стало.

Сел он на камень, опустил голову на руки и заплакал. Вспомнил Петрусь

мать свою родную, ребятишек веселых, Тихий Дон свой любимый - еще

тоскливее на сердце стало.

Взглянул он на хищника злого, а тот сидит напротив, глаза у него

недобрым огнем горят, злые искорки в них бегают. Потом взмахнул орел левым

крылом и говорит вдруг человеческим голосом:

- Вот и принес я тебя в царство свое, детеныш человеческий. Долго

подстерегал я тебя, долго за тобой охотился, вот и поймал наконец! А чтоб

знал ты, детеныш, куда я принес тебя, скажу: не простой я орел и не

простое это гнездо орлиное.

Жил я триста лет назад на земле и был великим ханом турецким. Слава моя

возносилась выше гор этих высоких, сила моя была грознее бурь морских.

Кланялись мне все люди до земли до самой, только русский народ не захотел

поклониться. И решил я уничтожить народ этот непокорный. Собрал я силу

несметную и пошел войной на Русь вашу. Долго бился я с врагами своими,

много голов русских с плеч скатилось, да не устояло мое войско в битве

этой, дрогнуло. Разбили нас русские, а меня самого в плен забрали. Хотели

казни предать, да спасла меня Зурала - царевна наша морская. Ненавидит она

людей русских так же, как и я. Обрызгала меня Зурала водой своей соленой и

сказала: "Будь ты, великий хан, птицей хищной до тех пор, пока Тихий Дон,

река русская, от русской крови красной станет.

Сделаешь это - быть тебе снова великим ханом, не сделаешь - так и

околеешь птицей". Вот и летаю я с тех пор над землей русской, помощника

себе ищу. Чтоб исполнить то, что царевна наказала, надо мне иметь

помощника верного и чтоб был у него ум человеческий, а сердце - хищника

злого. Научу я такого человека, как зло сеять на земле русской, а потом уж

сделаю свое дело. Ведомо мне, детеныш человеческий, что сердце твое не

годится для моих замыслов - добра в нем много.

Да то не беда: поживешь со мной, переделаешься. И коль будешь мне

хорошим помощником, золотом тебя обсыплю, а коль не угодишь мне - гнить

твоим костям вон в той пропасти. Много я уже людей русских приносил сюда,

да пока что никто не угодил мне...

Сказал так хищник злой, взмахнул крыльями черными и улетел куда-то за

горы. А Петрусь подошел на край горы, глянул вниз и отшатнулся в страхе:

пропасть такая глубокая, что и земли не видать, а кругом на камнях кости

человеческие белеют и над костями черные вороны кружатся.



Сел опять Петрусь на камень и задумался. Слезы из глаз у него полились,

тоска черная сердце сдавила.

"Не видать мне больше матушки моей родимой, - думает Петрусь, - не

любоваться мне больше Тихим Доном любимым. Не смогу я спуститься с горы

этой, не уйти мне никогда от хищника злого".

Вдруг слышит Петрусь - засвистели крылья в воздухе. Прилетел турецкий

хан, в когтях чайку белокрылую держит. Сел он на свою скалу, взмахнул

левым крылом и говорит:

- Вот, детеныш человеческий, птицу тебе принес из края твоего. Летала

она над Доном, кричала людям, что жив ты, детеныш, что видела она, как я

унес тебя в царство свое. А мне надобно, чтоб забыли люди о тебе, не

вспоминали. За это птицу глупую уничтожить надо.

Чайка белокрылая смотрит на Петруся, будто сказать что-то хочет, да

хищника злого боится.

- Не убивай птицу, великий хан, - проговорил Петрусь. - Пусть живет она

со мной на этой скале, чтоб не скучно мне было.

Засмеялся хищник и отвечает:

- У чайки сердце не злое, в друзья она нам не годится. Тебе, детеныш

человеческий, не такого товарища надо.

Ударил он чайку лапой своей страшной, разорвал ее на части когтями

острыми, взял в клюв сердце чайкино и говорит Петрусю:

- А вот этим ты пообедаешь, детеныш человеческий... Отвернулся Петрусь,

молчит.

Жалко ему чайку белокрылую, да знает: заметит в нем жалость хищник злой

- сбросит со скалы.

А орел опять крыльями взмахнул и улетел прочь. Немного времени прошло,

как прилетел хищник назад, в когтях голубя сизокрылого держит. Ударил его

клювом в голову, выклевал сердце из груди и бросил Петрусю под ноги:

- На, ужинай, детеныш человеческий. Голубь - птица ласковая, мирная, их

всех убивать надо.

Потом посмотрел на Петруся и спрашивает:

- Ну как, не жалко тебе птиц этих глупых? Встал Петрусь с камня,

взглянул в злые глаза хищника, опять промолчал. А тот допытывается:

- Жалко тебе или не жалко птиц этих глупых?

- Чего их жалеть, коль они уже мертвые? - отвечает Петрусь. - И тебя,

хан турецкий, когда ты мертвым будешь, тоже жалеть не буду.

Сверкнул орел глазами и говорит:

- Вижу, толк из тебя будет, детеныш человеческий. Быстро ты к крови

привыкаешь.

Вот так и начал жить Петрусь на скале высокой, в горном царстве хана

турецкого.

Носит хищник злой в гнездо свое чаек белокрылых, голубей смирных, ягнят

маленьких, разрывает их когтями острыми, выклевывает у них сердца горячие,

приучает Петруся зло любить.

Растет Петрусь в неволе, потемнели у него волосы русые, потемнели глаза

его голубые, а между бровей уже морщинка залегла. Десять лет прошло с тех

пор, как хищник злой унес его с Тихого Дона. И решил Петрусь либо убежать

из ханского царства, либо погибнуть в бою с врагом своим.

Вот и говорит он раз хищнику злому:

- Чувствую я в себе силу богатырскую, да не знаю, куда девать ее.

Принеси мне, хан турецкий, саблю стальную, буду я учиться владеть ею, буду

готовиться в поход на людей русских. Да уговор помни: коль порозовеет вода

в Тихом Дону от крови вражьей - одарить меня не забудь.

Обрадовался хищник злой словам этим и отвечает:

- А за саблей далеко летать не надо. Подними вон тот камень серый, там

и сабля стальная лежит.

Поднял Петрусь камень тяжелый, смотрит - под камнем сабля стальная

сверкает, рядом с саблей булава лежит, драгоценные каменья горят на ней.

Взял Петрусь саблю, смотрит на нее и говорит:

- Доброе оружие... Такая сабля у моего батюшки была, когда он биться с

врагами земли русской шел.

- Такая, да не такая, - смеется хан. - Ударь саблей по камню да

посмотри, что от камня останется.

Взмахнул Петрусь саблей, ударил по камню - рассыпался камень, только

искры в стороны полетели.

- Добрая, добрая сабля, - говорит Петрусь. - Коль камень крушит она,

что ж от тебя, хан, останется, если захочу я зарубить тебя?

Рассердился хищник.

- Не для того, - говорит он, - кормил я тебя десять лет, учил тебя зло

любить, чтоб речи такие слушать. Ты, детеныш человеческий, силу мою еще не

знаешь. Я крылом одним взмахну - от тебя и следа не останется.

Загорелось тут сердце Петруся, закипела кровь русская, еще больше

ненависть лютая вспыхнула в нем к хищнику злому. "Зарублю я злодея этого,

- думает Петрусь, - а потом и сам с кручи брошусь, чтоб не томилось сердце

мое в неволе страшной".

Поднял он саблю стальную над головой, взмахнул ею в воздухе и ударил

орла хищного.

- Вот тебе, выродок колдовской, за кровь русскую, за слезы матерей

наших! - закричал Петрусь. - Научил ты меня зло любить - расплачивайся

теперь за науку эту! Добры люди русские, но коль встречаются они с

врагами, коль приходится им волю свою защищать - не видать врагам милости

нашей!

Еще раз взмахнул Петрусь оружием грозным, еще раз со свистом опустилась

сабля на птицу страшную. А рука уже опять саблю поднимает.

И начал Петрусь рубить злодея на части, рубит его и приговаривает:

- А это за людей русских, чьи кости белеют в пропасти страшной!.. А это

за науку твою варварскую, за жизнь мою загубленную.

Час рубит Петрусь хищника злого, два, устал, саблю в сторону бросил,

сел на камень, пот с лица рукой вытирать начал.

Вдруг смотрит - сидит орел на том же самом месте, сидит, кривым клювом

перья черные оправляет, злыми глазами на Петруся смотрит и говорит:


Страница 1 из 2 | Следующая страница

Теги: русский, мальчонка, Петрусь, Казачьи Сказки
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Другие новости по теме:

  • Сказка о Песне Легкокрылой и казаке Макаре Бесслезном
  • Игнатка
  • Сказка о Чуде-чудище заморском, девице-красавице и серой волчице
  • Платов и Английский Король
  • Лобаста
  • Орёл и карта
  • Доброе сердце дороже красоты



  •  (голосов: 1)

    Распечатать | Комментарии: (0)

     
     
     
     
     
    Информация
     
      Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.  
         
     

     
     

    Вход на сайт

     

    Поиск



     
     

    Популярное

     
     

    Друзья


    Оренбургские казаки в Интернете

    Для того, чтобы попасть в друзья напишите Администратору
     
     

    Реклама

    Реклама
     
     

    Интересное

     
     
     

    Главная страница | Регистрация | Добавить новость | Новое на сайте | Статистика
    Внимание! При копировании материалов с сайта, ссылка на первоисточник обязательна!
    Design by MasterWeb © 2006-2009.
      cossackstan.ru